< Бочка Диогена: НЕ ЧОКАЯСЬ

Бочка Диогена

Личная бочка Алексея Поликовского. Используется для сбора текстов, предназначенных для разных проектов, а также для размышлений о бренности бытия

понедельник, 6 июля 2009 г.

НЕ ЧОКАЯСЬ


Все здесь есть: и отрешенное лицо Робби Кригера, и немая грусть в глазах Джона Денсмора, и спокойствие Рея Манзарека за его двумя клавиатурами, и раскаленный добела софит, и черная яма лондонского зала Roundhouse, откуда глядит своим всевидящим мозаичным оком жадная до зрелищ публика.
Вот он, Джим Моррисон в ореоле своего одиночества. Белая рубашка с раскрытым на груди воротом; знаменитые кожаные штаны с мексиканским ремнем; остроносые модные сапоги; господи, да я знаю его так, как будто вчера видел в клубе "Дом у дороги" или у пивного ларька на Шаболовке. Я знаю его усталое лицо, и жест, которым он закидывает левую руку за голову, и задумчивый наклон головы к правому плечу, когда он в молчании слушает Кригера, играющего тему из "Астурии" Альбениса; а еще усталые глаза и чуть заторможенные движения, следствие его вечного перебора, недосыпа и передозы.
Король Оргазма. Повелитель Ящериц. Молодой бог рок-н-ролла. Во всех этих ярлыках так много фальши. Посмотрите на его залитое потом лицо и поймите, как трудно ему, этому одинокому мальчику-книгочею, дается игра на публике. Одиночество поэта было в нем всегда, во время огромных концертов, и беспрерывных туров, и мучительных студийных сессий, во время всей этой жизни на свету и пляски напоказ, которые он никогда не принимал полностью и всерьез. Между ним и его жизнью всегда был разрыв, и в этом разрыве он укрывался от всех: маленький мечтатель Моррисон.. Потому что есть же иное небо за этим небом и иная жизнь за этой жизнью, да, Джим?
Сегодня, 3 июля, следует пить не чокаясь. Сегодня день его смерти.

Ярлыки:

Комментарии: 1:

Anonymous Анонимный сказал(а)...

…Это случилось году в 1991, и было мне тогда 19 лет. Я тогда жила в Ташкенте, была студенткой художественного училища и выписывала журнал «Огонек». Именно он почти что 20 лет назад изменил мою жизнь раз и навсегда. Листая очередной выпуск, я наткнулась на фото длинноволосого молодого человека со взглядом пришельца. Этакий человек со звезд, он был снят в пол-оборота и пристально смотрел в мои глаза. Тот взгляд подействовал на меня тогда, как удар током. От него, казалось, нельзя было ничего скрыть, он проникал куда-то в подсознание и видел там ВСЕ - даже то, чего я о самой себе не подозревала. К фото прилагалась статья о Джиме Моррисоне. Автор – Алексей Политковский. Статья, если мне не изменяет память, вышла к 20-летию смерти поэта.

Я тогда о Моррисоне не то, чтобы не слышала. Имя было знакомое, но в Ташкенте 90-х о нем вообще мало кто знал. Продвинутый народ, к коему я относила и себя, слушал Битлов, Роллингов, Пинк Флойд, Лед Зеппелин, Дип Перпл и тому подобную отличную музыку. Слушали и более современные группы… все подражали хиппарям, запоздало носили длинные волосы и фенечки, кое-кто косил под металлистов и панков. Хорошее было время.

Так вот, я уже сказала, что та статья изменила мою жизнь. Звучит высокопарно, но судите сами: до тех пор я не проявляла ни любви, ни интереса к английскому языку. И вот я твердо решила и пообещала самой себе раздобыть все альбомы Doors и главное, ПОНЯТЬ, о чем же поется в их песнях. Я нашла все их официальные альбомы в студии звукозаписи и записала их на кассеты (эти реликвии, эти кассеты, заслушанные буквально до дыр, и сейчас хранятся у меня дома). Я нашла репетитора английского языка и через год поступила в иняз в самую сильную группу на курсе. Благодаря Джиму и Вашей статье я выучила язык, я поняла Его поэзию, я даже в чем-то переняла Его взгляд на мир. Кроме того, благодаря знанию английского у меня появилась хорошая интересная работа.

Тот самый журнальный портрет Моррисона был вставлен в рамку и провисел над столом в моей комнате аж до 2002 года - до переезда в Москву. Причем висел он таким образом, что взгляд следовал за человеком повсюду, в какой бы части комнаты он ни находился. Я здоровалась с Ним по утрам и желала спокойной ночи по вечерам. Он был советчиком, свидетелем моих личных драм, неудач, сомнений, слез и счастья. Музыка и голос Джима полностью заполняли мою комнату – мою личную вселенную, а The End и When the Music’s Over вводили в состояние, близкое к нирване.

Я прочитала множество биографий Джима и воспоминаний о нем, но должна сказать, что наиболее сильным было мое первое впечатление от той коротенькой статьи из «Огонька». Думаю, все потому, что в статье очень по-человечески, с теплотой и пониманием, без грязи, штампов и ярлыков было написано не о суперзвезде – о человеке-одиночке, поэте, мыслителе и музыканте, трансформировавшем умы и восприятие многих поколений людей.

Сейчас даже странно подумать, как много с тех времен изменилось. Нет больше той страны, того общественного строя, изменились люди и их жизнь. Что-то мы приобрели, что-то безвозвратно потеряли.

В нашей новой квартире слишком тесно, чтобы вешать портрет на стену - у меня даже комнаты свой теперь нет.. Портрет пришлось убрать в папку с моими старыми вырезками из газет и журналов. В вечной московской спешке и суете нет времени спокойно и вдумчиво послушать музыку, как когда-то раньше..

Но теперь это, в общем-то, уже не имеет значения. Потому что, однажды войдя в мою жизнь, музыка «Дорз» никуда не делась. Она стала частью моей юности, моего сознания, моей души.

И все это благодаря Вам…

29 июня 2010 г., 1:35  

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница